СОЧИНЕНИЕ
вечно ученика
Ыгуаныча
радиорынок как всегда прекрасен.
обильнолицые мужчины в кепках.
грязь.
стрёмные пацанчики "куплюмобильныйдорого".
шрамы на мордах страшных пригородных зверей.
на многих лотках пьют.
из шума вырываются пьяные сентенции: "скоро всё навернётся, и они все пойдут к нам".
воняет.
шаурмой из зелёного мяса гигеровских чужих, пОтом и особенной вонью непришейкпиздерукав советских инженеров.
кстати, в обособленных развалах дряхлого барахла, которые я обожаю, всё не так.
нет, там бухают, конечно.
и базарят о том же.
но там не воняет.
потому что совком воняют вовсе не совки.
совком воняют избравшие совок утраченными смыслом жизни и радостью.
дальше, в соответствии с планом, - дорога навстречу прекрасному.
двадцать минут в мор шрутке.
за спиной две рагулихи мусолят тухли.
двадцать минут!
тухли на пивтора рОзмира бОльше.
но сядуть.
сядуть абизательно.
двадцать минут!
они вышли раньше, живые и невредимые.
я очень сильный.
горжусь собой.
вскоре как тухли закончились, началась выставка немецкой контемпоральной фотографии.
ох и говно.
ох, какое говно.
трупы снимают снимающих трупов зомби.
приёмы заскорузлы - длинная выдержка, нерезкость, ч\б.
всё это может любой слепец.
после этого особо остро понимаешь гений Картье-Брессона.
он гений, да.
а эти все - хуйня, хуйня.
дальше - Бурлюк.
точнее, его останки.
эксгумация - противная штука, ей занимаются обычно не из любви к искусству, а по очень сильной надобности.
короче.
все ищущие ищут в навозе алмазы.
это - факт.
но не факт, что от этого навоз особенно ценен.
затем - выжженный бандюками пинчука арт-центр, позволяющий заморозить адски дорогую недвижимость.
и отмывать поверх хрен знает сколько бабла на благотворительность.
откачусь чуть.
детство я помню смутно, потому что потом была юность в казарме.
но хорошо помню, как меня водили на выставку сокровищ гробницы Тутанхамона.
сокровищ вообще не помню, кстати.
но как мы туда ходили - помню.
и больше так не хочу.
...
короче, - не попал я туда.
ну его в сраку, этот центр, воздвигнувшийся на месте сожжённых бандюками кафе.
и ну их, эти очереди из гэкающих эстетов.
следующим по списку был джаз.
но перед джазом, благодаря возможностям мобильной связи, я был загнан в книжный магазин.
потому что есть у нас тут некоторые, неспособные читать электронные книги.
и?
всего пять книг.
не в лучшем издании.
я бы сказал - в паршивом издании.
520 гривен.
и ладно бы бестселлеры авторства какой-нибудь похожей на юродивую лошадь модной девушки.
или там лауреата последнего букера (кстати, букер и букаке - похожи, букакер, бггг).
так нет же.
Булгаков и Уайльд.
ох.
520 гривен.
не оправившись от ужаса, дошёл до касс консерватории.
и очень напрасно, кстати.
для начала - нелюди украсили колонны консерватории золотой блестящей плёнкой.
получились мерзко золотые фаллические символы.
валентинки, бля.
и вот, с одной стороны, - торчащие золотом эти валентинки, а с другой, - 280 гривен за билет.
от ужаса мой внутренний эстет даже не пытался сражаться с моим внутренним вышлимывсеизнарода.
потому что итог был ясен даже ему.
хоть он и ебанутый фрик, мой внутренний эстет.
на сэкономленные денежные средства мною были приобретены:
- 0,25 литра приличного ирландского виски,
- 0,33 литра приличного пива,
- сигара.
эти материально-технические средства были утилизированы качественно и в срок.
на лавочке.
рядом сидела парочка.
девочки, приготовьтесь.
гендерное предательство!
я на вашей стороне, девочки.
он - румяный гладкий полнорожий мальчик.
не женатый взрослый дядька.
и не невладеющий собой от спермотоксикоза солдатик.
просто очень многословный румяный гладкий полнорожий мальчик.
а она - девочка.
её я не рассмотрел, она пряталась в капюшоне.
она плакала.
ей плохо.
ей ебут мозги все, кто может.
из-за их отношений, насколько можно было понять из разговоров.
он ей очень много говорил.
на каждую её краткую жалобу у него был целый роман.
в котором она виновата во всём.
жалко девочку.
честно, жалко.
вот так я провёл выходной день. |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
blguanblch's journal