август 2005, убиенный журнал yguanych
В жизни всегда есть место подвигу (и торжеству справедливости)

Давеча у меня дома был настройщик, приводил в порядок наш старенький Zimmerman.

Настройщик- дедушка 76 лет, возится с пианино и роялями 60 лет, начинал учиться ещё в оккупированном немцами Киеве.
Работал на давно почившей киевской фабрике музыкальных инструментов.

Рассказал много забавного (очень разговорчивый и совсем неспешный дедушка), две истории понравились.

В жизни всегда есть место подвигу, или настройщик - профессия опасная.

В советские времена держать дома пианино, а тем более, - рояль, считалось признаком хорошего тона.
Естественно, нарождающаяся "элита" стремилась затянуть домой что получше.
Для того, чтобы это "получше" выбрать, часто привлекали консультантов. В первую очередь, - настройщиков и мастеров-ремонтников.
И вот, значит, как-то в середине 50-х годов вызывает мастер с киевской фабрики музыкальных инструментов одного весьма опытного настройщика, и говорит, что надо помочь Важному Человеку выбрать пианино. Для общего, так сказать, повышения интеллигентности и приобщения подрастающего поколения к культуре.
Естественно, настройщику за хороший выбор обломится денюжка, которой он должен поделиться с мастером.
На следующий день настройщик встречается под комиссионкой музкальных инструментов с Важным Человеком. Под комиссионкой потому, что правила хорошего тона становились уже очень модными, и пианин, произведенных нашими музыкальными фабриками, на всех желающих не хватало. Да и в комиссионке можно было прикупить не "Украину", а действительно инструмент.
В магазине настройщик Важному Человеку показывал разные инструменты.
И давал им оценки.
На языке, понятном Важному Человеку.
"Вот, - говорит, - Стейнвей. Хороший инструмент. Достойный. Но дорогой. А это - Блютнер. Исключительно хорошо звучит в небольших кабинетах. И состояние у инструмента приличное - немного повозиться, и будет вообще замечательно. А это - Украина. Говно, а не инструмент".
И этого было достаточно.
За эту консультацию настройщику впаяли 10 лет с конфискацией.
За то, что преклонялся перед западными пианинами.
С мастером своим он, слава Богу, обломившимся не поделился - тот остался на воле, но был снят с должности начальника с выговором за то, что "не углядел в сотруднике скрытого врага".
А всё потому, что Важный Человек был одним из замов республиканского начальника КГБ (или МГБ - как оно тогда называлось).
Жаль, неизвестно, на каком инструменте в конце концов приобщались к высокому потомки Важного Человека.
Но почему-то думается, что он выбрал Стейнвей.
Вот так всегда в жизни - одним всё: и хороший инструмент выбрал, и удовольствие от того, что человека на десятку засадил, и к культуре приобщаться начал, а другим - ничего. С конфискацией.

Но иногда всё-таки и торжеству справедливости есть место в жизни...
В 1945 году семья бывшего у меня в гостях настройщика жила на нынешней Институтской улице.
И был у них сосед - Важный Человек.
Сосед в оккупации не был, вернулся когда немцев выбили из Киева, в начале июня 1945 года быстренько отправился в побеждённую Германию - учить немцев идеям коммунизма.
И прибарахлиться, естественно.
Вот он, значится, уехал туда, и стал оттуда слать посылки жене.
И шлёт, и шлёт.
И всё посылки какие-то скромные.
Всё мыло - пусть редкое в СССР, ароматизированное, туалетное, - но всё же, - одно мыло.
И понемногу.
Жена его посылки получала и сетовала, дескать как трудно быть Важным Человеком - остальные вон танками трамбуют штуки сукна да ткани, чтобы побольше помещалось в посылку, и шлют каждый день, а её не может такого себе позволить.
А времена были не ахти какие, даже для Важных Людей среднего звена.
В общем, жена его помучилась-помучилась, и начала потихоньку приторговывать этим самым мылом.
Хоть чуток продаст - а всё ж прибавка к бюджету, покушать чего купить можно.
А через год приехал Важный Человек, выполнив свою Важную Миссию, и... застрелил жену нахуй.
Потому что эта дура распродала по цене мыла (пусть интеллигентного, но всё же) золотишко, да с камешками, которые Важный Человек у братских немецких пролетариев на кашу выменивал бойко, и прятал в бруски мыла хитро.
А в письме написать жене боялся - потому что другие Важные Люди среднего звена письмишки-то любили почитывать.
Короче, жену свою Важный Человек грохнул, и сам на кичу отправился.

А благодарные немцы стали социализм строить, жить-поживать, да добра опять наживать.